«Волны катятся одна за другою
С плеском и шумом глухим;
Люди проходят ничтожной толпою
Также один за другим».
М.Ю.Лермонтов, «Волны и люди».
«Земля, природы мать, - ее ж могила:
Что породила, то и схоронила».
Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»
(Перевод Щепкиной-Куперник).
21 августа 2007 года, Сиань, КНР. Экспедиция Альпклуба МИФИ «Тибет 2007», члены которой впоследствии организовали Фонд и Экспедиционный Центр «Русь Исконная», уже 4 дня стоит на казахско-китайской границе в ожидании добра от таможни. Мы с женой через Шанхай прилетаем в Сиань в надежде, что три наших внедорожника преодолеют-таки кордон китайской бюрократии. Но нет, граница на замке, и мы решаем потратить два дня на знакомство с древней китайской столицей, чтобы затем выдвинуться к ним навстречу.
Сиань - один из древнейших городов мира, некогда самый крупный его (мира) город, в окрестностях которого, на небольшом удалении от современного центра (в нынешних пригородах), располагались последовательно столицы 13 китайских государств. Здесь правили династии Чжоу, Цинь, Хань, Суй, Тан… Ответ на вопрос, почему все древние китайские царства избирали своим центром именно это место, чрезвычайно прост. Здесь находилось начало Великого Шёлкового Пути. Здесь была его восточная оконечность. Здесь формировались караваны идущих в Индию, Персию, на Ближний Восток и в Европу торговцев, здесь находился пункт назначения караванов, идущих с запада. Здесь был центр мира.
Самой главной достопримечательностью современного Сианя, безусловно, является Терракотовая Армия. Я думаю, не будет преувеличением назвать Терракотовую Армию одной из самых удивительных и значительных достопримечательностей всего нашего Подлунного Мира, если вообще не самой значимой, на сегодня.
Март 1974 года, окрестности горы Лишань, Сиань, КНР. Три крестьянина из ближайшей деревушки, и среди них Ян Чжифа, были посланы местной коммуной в поле – для «облагораживания почвы». А поскольку почва там не ахти какая – камни да песок, да постоянные засухи, - крестьяне стали копать колодец. «Копали два дня, и на второй день, докопав на два метра в глубину, я натолкнулся на нечто вроде горлышка глиняного горшка, как мне тогда показалось. Стал копать дальше, и из земли показалось какое-то изваяние. Мы подумали, что это изображение божества. При нем были еще различные орудия. Принесли благовония и стали ему молиться, чтобы задобрить. Потом все-таки решили проверить, имеет ли находка какую-то ценность. Погрузили на три телеги и повезли», - рассказывал на стойке музея в Сиане сам Ян Чжифа, 70-летний (на тот – 2007 – момент) неказистый старичок. За свою находку он получил чек на 30 юаней, но впоследствии, в 90-х, когда открыли музей, он получил место служащего и почетное право рассказывать, как это было.
21 августа 2007 года, Сиань, КНР. Экскурсию по Сианю вообще и Терракотовой Армии в частности, нам проводит 40-летний хозяин книжной лавки, выходец из Гонконга, потому и со сносным английским. Дальше с его слов. Сама Терракотовая Армия находится на окраине Сианя, в пяти километрах от горы Лишань. Раскопки захоронения проводились на тот момент в два этапа – в 1974 – 1984 и в 1985 – 1986 годах. Тогда на свет были извлечены более 8 тысяч глиняных скульптур воинов в доспехах, с индивидуальными чертами лица. Когда подземные полости вскрывали, статуи были покрашены, но стоило свету коснуться их, скульптуры блекли, а краска осыпалась. Так они теперь и остались серо-коричневыми. И это – в пяти километрах от горы, которая…
Гора Лишань - гора рукотворная, это курган. Глину для статуй, считалось, тоже брали оттуда, однако впоследствии ученые доказали, что статуи были изготовлены в разных частях Империи. По смерти Императора Шихуанди, в 210 – 209 годах до н.э., все его терракотовое войско было захоронено вместе с ним в этом кургане, ставшем горой Лишань. Вместе с глиняным войском Император забрал с собой внутрь горы и 48 наложниц, погребенных заживо. В 1990 году Правительство Китая приняло решение раскопки прекратить. Во-первых, дабы не уничтожить памятники при вскрытии – надо подождать, пока технологии позволят определить, как и что вскрывать. А во-вторых… Ну, в общем, общество должно быть готово к тому, что там может оказаться. Представляете: если в пяти километрах от центра захоронения обнаружились 8 000 скульптур, то что там, в самом центре? Впрочем, это все со слов экскурсовода, не противоречащих, тем не менее, прочитанному мной впоследствии.
Третий этап раскопок всё-таки начался уже после нашего визита в Сиань – 13 июня 2009 года. Но и этот этап не касался самого захоронения Императора Шихуанди – копать там, по мнению китайских ученых и обществоведов, еще рано. Однако уже стало можно смотреть на внутренности захоронения неразрушающими методами – технологии позволяют.
Император Цинь Шихуанди начал готовиться к своим похоронам задолго до смерти – о создании кургана он задумался в свои 13 лет. Оно и немудрено: вся территория вокруг Сианя изобилует курганными гробницами правителей, как до Шихуанди (ранние датировки курганов – с 5 века до нашей эры), так и после (поздние курганы датируются 18-м веком нашей эры). Таких курганов (гробниц, подземных мавзолеев, «пирамид») в окрестностях Сианя больше сотни. Решение об их вскрытии, Слава Богу, пока отложено. Что же до самого́ Императора, то мысли о вечном не мешали ему в земной деятельности: именно Цинь Шихуанди положил конец 200-летней эпохе Воюющих Царств, создав и возглавив первое централизованное китайское государство и тем самым соединив, наконец, Великую Китайскую Стену в единое целое. Впрочем, основанная им династия Цинь, несмотря на гигантские (на стройках гробницы, по оценкам, трудилось около 700 тысяч человек) приготовления к вечной жизни, пережила Императора только на четыре года, после чего Китай снова погрузился в междоусобицы и раздробленность.
Внутрь кургана пока нельзя, никому. А вот на вершину – можно,
Июнь 2021 года, Москва, Россия. Зачем я столько написал о Шихуанди? В России тоже есть подобный объект. Наверное, не столь огромный по масштабам, но по своей значимости для истории, как нашей, так и мировой, он не менее важен. Слава Богу, и у нас есть ученые и правители, не менее мудрые, чем китайские. Вот уже почти полторы сотни лет они не дают своего согласия на его открытие, справедливо полагая, что еще не время, ограничиваясь неразрушающими методами исследований.
Это тоже курган. Возможно, содержащий в себе гробницу. Неразрушающие методы исследований показывают возможность наличия внутри полости, похожей на склеп. И что совершенно достоверно доказано, курган рукотворный. Шум-гора.
Не цепляйтесь пока к табличке: надпись про «сакральное – погребальное» мы еще обсудим, поскольку версий несколько. Основные из них две: Погребальный Курган и Фортификационное сооружение (крепость). Но противоречат ли они друг другу?
«Гора» не столь впечатляюща, как Лишань – тут примерно 14 метров высоты и примерно 70 метров в диаметре основания. Но вот ее расположение… Смотрите на карте.
Видите, что Шум-гора находится на Луге, в ее верхнем течении? А из Шелони по Мшаге и Кибе сюда приходит волоковой путь из Новгорода. Вот это место более подробно:
По моему скромному мнению, в определенный период времени, а именно с конца 9-го века (призвание Рюрика, а, возможно, и раньше) и до века 11-го именно путь из Новгорода в Балтику Лугой, а не Волховом, имел основное, первостепенное значение. Тогда становится понятно, что это такое – Шум-гора, раз она находится в непосредственной близости от выхода этого пути через волоки в магистральную Лугу. Вот это я и попробую рассмотреть ниже. А Шихуанди… Ну так понятно, раз путь (Великий Шёлковый) начинался оттуда, то там место и столиц, и гробниц. А здесь? Но сначала надо посмотреть, что окружает Шум-гору: в Сиане Лишань окружают столицы царств и курганы. А здесь?
Сентябрь 1880, Санкт-Петербург, Российская Империя. В этот год в Известиях Императорского Русского Археологического Общества, в 4-м выпуске 9–го тома, выходит статья М. И. Быстрова «Остатки старины близ Передольского погоста, Лужского уезда, Санкт-Петербургской губернии (описание курганов и кладбищ этой местности)». Быстрова, конечно, привлекает Шум-гора, но проведенные им исследования местности впечатляют немногим меньше. Вся та местность, которая окружает Шум-гору, вводится в археологический оборот под названием Передольский Погост. Ниже – рисунок из текста доклада Быстрова.
А – общий план погоста с ближайшими окрестностями;
Б – план «большой сопки»;
В – вид на Передольские сопки с запада
На этом плане Быстров фиксирует, кроме самой Шум-горы, еще три нетронутых кургана и несколько - распаханных крестьянами. Кроме того, территорию непосредственно у курганов занимает кладбище.
В период с 1927 и по 1959 годы эта территория обследуется советскими археологами и паспортизируется – здесь выявляются шесть рукотворных курганов. Начиная с 1975 года на Передольском погосте идут постоянные работы Новгородского отряда ИА АН СССР. И наступает 1984-й год.
1984 год. Новгород – Луга, СССР. На Передольском погосте начинает работы Надежда Игоревна Платонова, известный историк и археолог, чьи интересы лежат в области истории и археологии Северной Руси. Ее экспедиции описывают Передольский погост, выводя его в разряд крупнейших протогородских поселений Новгородской земли рубежа 1- 2 тысячелетий. «В X в. на северо-западе Новгородской земли возникает и быстро развивается целая серия крупных поселений, которые можно трактовать как локальные административные центры. Их основными характеристиками являются: а) сравнительно большая площадь (по крайней мере, для периода, указанного выше); б) явно прослеживаемые остатки ремесленноторговой деятельности; в) сочетание (как правило) укреплений и обширного открытого посада». Передольский погост в ряду таких поселений занимает крупнейшее место: он содержит собственно городище и прилегающий к нему посад и занимает площадь примерно в 10 га. Вблизи (100-120 м) территории этого посада обнаруживаются следы тех самых «распаханных» курганов, но в непосредственной (от 300 м) близости от собственно посада Платонова описывает еще 10 нетронутых сопок. Центральное место среди них и занимает Шум-гора. Но еще немного о самом городе.
«Городище. В древности Передольское поселение делилось на две части безымянным ручьем. Возвышенный мыс по левому берегу ручья, при впадении его в Лугу, представляет собой остатки небольшого городища, ныне полностью занятого кладбищем (рис. 2—4). Название урочища зафиксировано М. И. Быстровым. По его словам, оно «исстари носит особое, специальное название ,,Городок“» (Быстров 1880: 385). Верхняя площадка городища занимает около 900 кв. м. По форме она представляет собой неправильный четырехугольник. Северный и восточный склоны мыса достаточно круты и обрывисты, а с напольной стороны городища еще и сейчас можно наблюдать продольное возвышение, представляющее собой остатки вала». Кладбище на Городище сыграло пагубную роль для современных исследователей – рытье могил, активно начавшееся с 16-го века, нарушило культурный слой. Поэтому Платонова сосредоточила раскопки на примыкающем к городу посаде, не столь пострадавшем от предыдущей деятельности.
Культурные слои посада ей удалось датировать X веком, определить, что жизнь посада имела городской ремесленный характер (что подтверждается многочисленными находками и артефактами – железными орудиями труда и инструментами, гончарными изделиями и т.д) со значимым содержанием скота. Кроме того, раскопки говорят о грандиозном пожаре как раз на уровне X-го века. Очень интересны (в том числе и тем, что проанализированы технологически) металлические изделия и ножи; сделан вывод о высоком уровне металлопроизводства в посаде, включая элементы легирования и варки стали.
В общем, это был достаточно большой ремесленный город, с оборонительными сооружениями; город, посад которого можно смело датировать началом 10-го века.
В раскопках Платоновой обнаруживается, а впоследствии описывается огромная коллекция украшений, керамики и пр. В общем, полноценный город. Находятся в раскопах и монеты, большей частью – саманидские дирхемы. Но это не единственные находки монет.
2001 год, с.Заполье (Передольский Погост), Россия. Во время глубокой вспашки поля (ох, почти как у Ян Чжифа) местными крестьянами, в составе которых – краеведы С.С. и М.С.Алексашины, плуги выворачивают с суглинком россыпь монет. Среди них – аббасидские монеты ал-Мутамида, 870—892; аббасидские монеты, Харун ар-Рашида, 786—809, Мадинат ас-Салам; саманидские монеты Исмаил ибн-Ахмада, аш-Шаш, 898 и 899 гг. и ряд других. В группу этих находок попадают не только монеты, но и застежка - малая бронзовая литая круглая фибула со следами позолоты (конец 9 – 970 гг; такие фибулы бытовали у жителей Бирки – центра скандинавской торговли того времени, район современного Стокгольма) и скобка с кружевным орнаментом, также распространенная у жителей Бирки.
Описание Передольского погоста я закончу удивительным фактом. Во всех находках монет на погосте, как и на всей Луге вообще, не найдено никаких монет периода Древней Руси, кроме арабских или персидских. Надо сказать, что клады по всей Древней Руси преимущественно состоят из арабских или персидских монет, но на Луге других просто нет. А вот застежки – безделушки – пуговки из варяжской (скандинавской) Бирки имеются. Давайте это запомним самым тщательным образом.
На окраине этого города и возникает Шум-гора (или город вблизи Шум-горы?) Давайте посмотрим теперь на Шум-гору. Может показаться странным, что при всем обилии интереса к этому месту последние полторы сотни лет, она оказалась не вскрыта. На самом деле, гораздо больше, чем полторы сотни, это будет видно из легенд и сказаний, бытующих вокруг нее. Почему? Все дело в самом строении Шум-горы.
4-8 декабря 2009 года, Санкт-Петербург, Россия. В эти дни в Северной столице проходит Международный российско-литовский семинар «Археология и история Литвы и Северо-Запада России в раннем и позднем средневековье». На этом семинаре большая группа российских ученых, представляющих ФГУНПП «Геологоразведка», Институт Материальной Культуры РАН и С-ПГУ представляют доклад, явившийся результатом длительного инструментального исследования. «Комплексные геофизические исследования кургана «Шум-Гора»». Собственно, в период с 2003 по 2009 годы на кургане были проведены работы методами сейсмической томографии, магниторазведочными и электроразведочными методами, в результате интерпретации которых была построена археолого-геофизическая модель кургана.
То есть, курган имеет двухуровневую террасную структуру; начиная копать горизонтальный шурф от подошвы, вы неминуемо уткнетесь в валунную (или из тяжелых известняковых плит) кладку, которой выложено основание, и пройти которую без тяжелой техники невозможно. Открытие же кургана сверху приведет к его неминуемому уничтожению, так что открывать его действительно нельзя. Что же касается «обрушенной погребальной камеры», то авторы весьма осторожны: они не склонны считать курган однозначно погребальным, возможно и его фортификационное предназначение. Этому предназначению посвящена весьма интересная работа В. Я. Конецкого, С. В. Трояновскго ««Большая сопка» Передольского погоста в контексте социально-политической истории Новгорода на рубеже XI—XII веков» // Новгородский исторический сборник. — Великий Новгород — Выпуск 13 (23). — С. 3-19, 2013, вышедшая в 2013-м году. Но к ней мы еще вернемся.
Перед тем, как перейти к любимому мной логистико-географическому анализу всей ситуации вокруг Шум-горы, с неминуемыми экскурсами в историю, нам надо сделать еще кое-какие замечания. А именно рассмотреть связанные с горой легенды и предания.
К легендам и устному народному творчеству надо относиться аккуратно, в том смысле, что использовать его как доказательную базу точно не получится. Но, как мне кажется, в абсолютно любой сказке может прятаться зерно истины, нередко специально туда помещенное и даже завуалированное и «присыпанное» вымыслом. Два примера таких былин я особенно люблю: это легенда о Кие и начало Пушкинской поэмы «Руслан и Людмила» - там, где дуб у Лукоморья. О Кие расскажу обязательно, о дубе – если спросите. Но пока посмотрим на легенды Шум-горы.
Легенды и поверья Шум-горы. Давайте начнем с конца – со дня сегодняшнего. Паломников, посетителей и зевак на Шум-горе немало, тем более, что описанные исследования создали некий ореол таинственности вокруг этого места. Наверное, и я этой статьей подливаю масла. Растущая на вершине кургана берёза увешана ленточками. Традицию повязывать ленточки в неких знаковых местах я рассматривать не буду, хотите – ищите корни в заимствованиях у буддистов, хотите – вспоминайте духов, берегинь и богиню Ладу. Я так думаю, что это просто поветрие, нравится людям так выражать свои чувства – вот и вошло в обиход.
Другое поветрие – оставлять на камнях, особенно, необычных, тем более со следами чего-то, монетки. Тут тоже можно найти аналоги в истории верований: финно-угорские народы бросали в захоронения родичей не просто горсти земли, но горсти земли и монет. Этот обряд практиковался по всему северу и северо-востоку, описан он и в исландских сагах времён проникновения викингов в Подвинье и Бьярмию. Причем это именно те времена, когда как раз и существовал Передольский погост. Что же до камней, то тут их много; часть из них содержит следы, которые можно интерпретировать как письменные. Упомянутые мной краеведы Алексашины из соседнего села собирали такие камни по всей округе Передольского погоста и складывали у себя на огороде. В общем, вопрос, где этим камням лучше, я оставлю без ответа.
Есть предание, что земля кургана Шум-горы священна, обладает магической силой и способствует исцелению от глухоты. Поэтому сюда идут паломники, а на Троицу приходят верующие с Крестным ходом. В 2015 году на вершине сопки был даже установлен крест с феерической надписью «первому христианскому правителю Руси благоверному князю Рюрику-Георгию от потомков». Я тут рискую навлечь на себя гнев «оскорблённых чувств верующих в христианскую благоверность Рюрика-Георгия», но и оскорбление моих чувств верующего в здравый смысл элементарными невежеством и дремучестью прошу тогда тоже учитывать. Судя по более поздним фотографиям, крест всё-таки демонтировали. Но у этой истории есть несколько отсылок к более старым сказаниям.
На вершине кургана во времена Быстрова тоже стоял крест. А еще раньше – часовня. Легенда говорит о том, что стоявшая здесь еще раньше, до Смуты, церковь провалилась во время богослужения, поскольку прихожане чем-то прогневили Господа. После этого и возникло поверие, что если приложить ухо к земле, то можно услышать шум или даже колокольный звон. Другая версия гласит, что это не прихожане прогневили Бога, а неприятель-безбожник напал столь внезапно, что разрушил церковь со всеми ее посетителями. А разрушив, забросал тела и обломки землей. Так и вырос курган, из глубин которого доносится шум, похожий на стон. Отсюда и название – Шум-гора. Однако это название кургана фиксируется только с середины – конца XIX века; даже во времена Быстрова чаще ее называли просто Большой сопкой, Большой горой, Вилией горой, Передольской сопкой, Крестовой сопкой. И Рюриковой могилой. Последнее название тоже достаточно позднее, больше оно стало употребляться с ростом популярности этого места в последние десятилетия, хотя фиксировалось и раньше. Связанная с ним легенда гласит, что именно тут был похоронен погибший в бою Рюрик:
«— Была битва поздней осенью, на северном берегу Луги. Рюрик был тяжело ранен и погиб. Холодно было, земля смерзла, тело его засыпали камнями. Остались 12 человек с ним. Весной тело Рюрика перенесли через реку в местечке «Каменья» с огнями, на южный берег Луги, где похоронили в большом кургане, в золотом гробу и с ним 40 бочонков серебряных монет. Похоронили с конем и позолоченным седлом. Вместе с ним похоронили этих 12 человек головами по кругу…» Впрочем, в рассказах местных жителей летописный Рюрик порой заменяется сказочным «князем Юриком». На самом деле, легенд вокруг Шум-горы великое множество – и нечистая сила там живет, и это вообще братская могила погибших в боях с литовцами русов, которые насыпали курган над погибшими товарищами (непременно шлемами или шапками)… Давайте посмотрим, как назначение кургана трактуется исследователями.
Две официальные версии назначения Шум-горы. Первая версия – наиболее старая, классическая: Шум-гора – погребальный курган. В принципе, ни одна из легенд этому не противоречит, если не уточнять, кто именно в нем погребен. Что до Рюрика, то все версии о его могилах (а их есть еще несколько – в Карелии, в Старой Ладоге) – догадки и легенды, причем практически недоказуемые, так что и отвергнуть их совсем не получится. Другая версия высказана совсем недавно в упомянутой уже статье В. Я. Конецкого и С. В. Трояновскго, предположивших, что это оборонительное сооружение по типу распространенных к западу от Эльбы частных за́мковых владений – motte. То есть, это остатки феодальной крепости («крепостцы»), охранявшей собственные частные земельные владения князя – феодала, по типу западноевропейских, тогда как большая крепость – Городище – контролировало важный общественный объект, путь из Новгорода Лугой в Балтику, и город, стоящий у ключевой точки этого пути – у выхода Новгородских Волочков в Лугу. Авторы этой версии идут дальше, называя даже имя потенциального собственника этих земельных наделов – князя Мстислава Великого (Владимировича), сына Мономаха. В пользу этой версии говорит и его происхождение – его матерью была Гита – дочь последнего англо-саксонского правителя Англии Гаральда Гудвинсона. Связь Мстислава с матерью была столь велика, что западные источники называют его Гаральдом, в честь деда, а резкий прозападный крен виден в его правление невооруженным взглядом, и в религии, и в культурной жизни. Кстати, с именем Мстислава-Гаральда связывают и распространение на Севере Руси культа Николая Чудотворца, храмы в честь которого стали визитного карточкой всего Русского Севера («от Холмогор до Колы 33 Николы»). Именно в правление Гаральда-деда в Англии и Ирландии распространяется культ Святого Николая. И крепости motte распространяются в Англии в это же время.
Я не буду дискутировать с авторами этой статьи; мне кажется, что в обеих версиях есть много общего. Если это погребальный курган, то, очевидно, это погребение кого-то весьма знатного, скорее – князя. И конструкция кургана непроста, и по размерам он превосходит многие подобные курганы, являясь едва ли не самым большим на территории всей Северной Европы. А если это феодальная крепость, то, очевидно, феодал должен быть княжеского рода. Дальше я попробую включить логистико-географический анализ: мне кажется более интересным вопрос самого положения Шум-горы (и города при ней), и, следовательно, ее (их) значения в истории. А конкретное назначение кургана может проявиться, как дополнение к этому значению.
«— Нет ли у тебя какого-нибудь горя, о
Волька ибн Алеша?
Скажи, и я помогу тебе. Не гложет ли тебя
тоска?
— Гложет, — застенчиво отвечал Волька.
— У меня сегодня экзамен по географии».
Л.Лагин, «Старик Хоттабыч».
В этой части мы поступим так: сначала пристально посмотрим на положение Шум-горы в контексте общей географии Новгорода, как административного центра и «перекрестка путей» и товарных потоков, сделавших Новгород центром, а Передольский погост – ключевой точкой. Затем посмотрим, как эти товарные потоки регулировались и кем, то есть, остановимся на княжеской роли в этих потоках времен рубежа 1-2 веков. А затем возьмем несколько конкретных событий из жизни этих князей и соотнесем их с Шум-горой. Посмотрим, что выйдет. Начнем с географии.
Новгород времен «призвания Рюрика». Пути и товары. Момент призвания Рюрика – ключевая точка нашей истории: с нее начинаются летописные повествования (то есть, это точка начала нашей «уверенной памяти» о себе), с нее принято начинать отсчет Древней Руси, как государства. Первоначальный летописец предлагает считать началом начал географию, - он производит величие Новгорода от его положения на маршруте «из варяг в греки». Я писал подробно о странности и идеологической подоплеке такого начала нашей истории (см очерк 5 истории ВВП, «Из варяг в греки»). Если вкратце, то путь из центров скандинавской торговли (Бирка или о. Готланд – «из варяг») в Византию (Константинополь-Царьград, нынешний Стамбул, «в греки») имеет множество различных вариантов маршрутов, которые можно объединить в 4 группы: 1. – «Новгородские» - по Балтике – Неве – Ладоге – Волхову в Новгород. Из Новгорода по Ильменю - Ловати и волоком в один из притоков Западной Двины. Из Западной Двины по, например, Каспле волоком в Днепр. По Днепру вниз через Киев до Черного моря, и по последнему в Царьград. Это классика «из варяг в греки». Я пока оставлю самую первую проблему на этом пути – крюк через Ладогу, тогда как в Новгород можно попасть напрямую по Луге – это мы еще рассмотрим. Но «несуразность» всего пути через Новгород возникает сразу же, как только вы попадете в Западную Двину: в нее ведь можно попасть напрямую из Балтики. Это маршрут 2. – Двинско-Днепровский. На нем вы избежите длинного пути по Финскому заливу и очень неспокойной Ладоге; на нем вам не нужно подниматься по Ловати через 150 порогов и перекатов. На этом пути вы избежите лишнего волока. И этот путь короче первого на 1000 километров (при его общей длине около 3 тысяч). Но в Новгород вы так не попадете. 3. Путь Буг-Припять. Из Балтики вы входите в Вислу, оттуда в Западный Буг, из которого переходите волоком в Припять. Волок на этом пути самый простой, болотный и короткий, а весь путь еще короче второго на 200 километров. Припять ведет в Днепр у Киева. И есть 4-й путь – Дунайский. Из Балтики вы входите в Одер и поднимаетесь по нему до чешской Остравы. Здесь у вас будет 3-х километровый волок в Бечву, по которой можно спуститься к Мораве, притоку Дуная. Этот путь несколько длиннее 2-го и 3-го, но все равно короче 1-го. И этот путь позволяет миновать Киев и Днепровские пороги, а также сократить путь по Черному морю вдвое.
Кстати, три первых маршрута всяко ведут через Киев, а наличие четвертого делает сказку об основании Киева (там, где Кий, Щек, Хорив и сестра их Лыбедь) очень похожей на правду: Кий под конец жизни покидает Киев, чтобы княжить в Киевце-на-Дунае. А заодно 4-й маршрут объясняет «сумасбродное» Святославово (Игоревича) решение перенести свой престол в Переяславец на Дунае из Киева. Говоря своему окружению «ибо там центр земли моей», Святослав не преувеличивает: город в устье Дуная (как и Киевец Кия) контролировал бы все четыре маршрута путей «из варяг в греки», тогда как стольный Киев-град – только три.
Но только к Новгороду это не имеет отношения. Любой здравомыслящий путешественник поехал бы из варяг в греки через Новгород лишь в одном единственном случае: если ему надо было обязательно заехать в Новгород. Из географии прямо следует, что Новгород не может являться следствием пути «из варяг в греки»; все как раз наоборот: ветка пути через Новгород – следствие того, что Новгород к тому времени уже есть, и он крайне важен. Иными словами, нет пути из варяг в греки через Новгород, но есть путь из варяг в Новгород, и есть путь из Новгорода в греки.
Новгород лежит совсем на другом пути, очевидным образом существовавшем и до развития контактов с Византией, и до призвания Рюрика. «Из варяг – в персы». Великий Волжский торговый путь. Этому пути обязаны своим величием не только Новгород: благодаря ему образовалась и возвысилась Хазария, благодаря ему выросла и оформилась в самостоятельный государственный центр Волжская Булгария, трансформировавшаяся впоследствии в заклятого (впрочем, как и сам Новгород) врага московитов – Казань. Именно этому пути обязаны археологи своими находками арабских и персидских монет, в большинстве своем преобладающих в кладах и россыпях по всей Древней Руси, а в рассматриваемом нами бассейне Луги – так и вообще эксклюзивных. Вы представляете, какой объем товаров должен был идти из Прикаспия, чтобы вся территория нынешней Европейской России вела бы свои расчеты в аббасидских и саманидских дирхемах? Это вам даже не современный доллар… Но и их не хватало, и в Новгороде аж до 17 века было разрешено платить таможенные пошлины перцем.
Великий Волжский торговый путь начинался на Каспии, где стыковался со старой северной веткой Великого Шёлкового пути, по Волге через Хазарию поднимался к месту слияния Камы и Волги и разделялся, под контролем Волжской Булгарии, на две ветки – Камскую и Европейскую, продолжавшуюся вверх по Волге. Здесь было множество вариаций – и «срезка» огромной Волжской петли Окой, Клязьмой и Нерлями – Клязьминской и через волок – Волжской. И ответвления на северные маршруты – Шексной в Онегу или Мологой и Чагодощей в Сясь. Но основной поток шёл по Волге вверх, до Твери, где бо́льшая его часть уходила вверх по Тверце и волоком у Вышнего Волочка в Цну - Мсту. Мста же приводит в озеро Ильмень аккурат у истока из него Волхова, где и стоит Новгород.
Да, маленькая историческая ремарка. Начиная с 5 и по конец 7 века, между Византией и Ираном идут нескончаемые войны, обескровившие и фактически разрушившие обе державы. В ходе этих войн постоянно перекрываются, порой умышленно, проходящие здесь ветки Великого Шёлкового пути. Сам Бог велел переключить часть китайского транзита на север, через Волгу и (будущий) Новгород. Что с успехом и делает Хазария, на территорию которой заходит северная ветка Великого Шёлкового пути. Надо полагать, что именно с этого момента начинает экспоненциально расти товарный поток по территории будущей Древней Руси.
Другая часть Европейского потока могла подниматься вверх по Волге до Верхневолжских озер, из которых возможен путь в Полу, впадающую в Ильмень с юга (в 1133-м году в летописях зафиксирована попытка новгородского посадника Иванко Павловича «рыти реку» - углубить Волгу в месте ее впадения в оз. Стерж). А возможен и волоком в Западную Двину; тогда этот путь не касался Новгорода, но на нем расцвел другой древнерусский центр – Полоцк. Можно оценить «магистральность» товарного потока по той или иной ветке пути «от обратного»: чем больше развился контролирующий ее город, тем, стало быть, мощнее и богаче был товарный поток. И абсолютное превосходство Новгорода – свидетельство бо́льшей «мощности» товарного движения именно через него, вопрос лишь Мстой ли, или Полой. Кстати, место «рытия реки» контролировал древнерусский город Стерж, а место впадения Полы в Ильмень – Городок на Ловати, старший брат и возможный предтеча самого Новгорода. Но мне кажется предпочтительным путь Мстою, хотя наиболее вероятен вариант параллельного использования разных путей, большинство которых стекалось в Новгород. За Мсту, кроме географии, рисующей прямизну пути, говорит и еще один аргумент. Ровно этот же аргумент говорит и за Лугу против Волхова, поэтому о нем несколько ниже. Здесь встаёт вопрос порогов на Мсте, но, во-первых, пороги проходятся или обходятся (Вышний Волочёк на этом пути потому и Вышний, что есть еще и Нижний –деревня просто Волок, сразу ниже порогов; от нее начинался обходной путь через волок в Уверь). А во-вторых, тут потерпеть надо каких-то двадцать верст, тогда как Пола порожиста и перекатиста вся.
А вот после Новгорода пути снова расходятся. Классика маршрута из Новгорода в Балтику ведет нас вниз по Волхову в Ладогу, откуда Невой в Финский залив. Но я более чем уверен, что главный путь шел не здесь, а как раз мимо Шум-горы. То есть, из Ильменя поднимался по Шелони в Мшагу, входил в Кибь и шел по ней к Новгородским Волочкам, чтобы, перейдя их и оставив десятинную плату за проезд у Шум-горы в виде саманидских или аббасидских дирхемов, лететь вниз по Луге на всех парусах до самой Балтики, попасть в которую можно севернее Кургальского полуострова – по Луге в Лужскую губу, или южнее, через Россонь – бифуркацию (ответвление) Луги в Нарву и Нарвский залив.
Классический маршрут по Волхову, Ладоге, Неве и Финскому заливу – это с хорошей точностью 550 км пути, если считать от Новгорода до геометрического центра Нарвского залива, где этот путь сойдется с Лужским вариантом. Из этих 550 км плыть по морю – Финскому заливу и крайне неспокойной в своей южной части Ладоге придется почти половину – 250 км. Нева и Волхов также не самые простые реки: на Волхове есть пороги (Гостинополье) и даже своё Запорожье. Есть пороги и на Неве – знаменитые Ивановские. Но бо́льшую угрозу для путника представляют открытые водные пространства – Ладоги и Финского залива. Особенно Ладоги, поскольку господствующие здесь северные ветра нагоняют к южному берегу солидную волну, представляющую опасность даже теперь. Но открытая вода означает и появление потенциального неприятеля, обладающего морским флотом, тогда как путнику с Персидским товаром предстоит путь большей частью на речных судах. Луга лишена этих препятствий. Нет, пороги есть и на Луге, но вот весь маршрут от Новгорода здесь составит всего 350 км - он на 200 км короче классического. То есть, на пути из Новгорода Лугой вы сокращаете практически всю морскую часть Невско-Волховской классики. Взамен, правда, получаете Новгородские Волочки, но они коротки, оборудованы, а обслуживанием их и занимается тот самый город у Шум-горы – Передольский погост, жители которого с удовольствием перевезут все ваши товары, возможно даже с лодками, за пару дирхем Гаруна ар-Рашида.
Главный аргумент в пользу движения Лугой (в противовес Волхову – Неве), как и Мстой (в противовес Поле) лежит в области налоговой политики. А именно в решении Княгини Ольги упорядочить сбор даней и оброков и установить систему погостов для этой цели. Мы посмотрим, где и как она сделает это в первую очередь, но перед тем давайте посмотрим на княжеское сословие того времени и вообще на институт княжеской власти в период перед и непосредственно после появления Рюрика в нашей истории.
Древние князья. «Военная демократия». В нашей истории много стереотипов, даже поверхностный взгляд на которые говорит об очень весомых натяжках и нестыковках. Так, начиная историю Древнерусского государства, основная ее (истории) версия опирается на единоличную княжескую власть Рюрика, объединившего под своей рукой славянские народы нашей европейской части. Вместе с тем, та же история считает Новгород республикой, где верховная власть принадлежит «народу», представленному на Вече, выбирающему и посадников, и священников. Новгородская Республика противопоставляется при этом всем остальным княжествам (за исключением разве Пскова и позже Вятки), где формой правления является «монархическая» княжеская власть. Но так ли это? Во-первых, несмотря на вечевую форму, князья есть и в Новгороде, и в Пскове, причем в течение всей истории последних. Что же до остальных территорий, то и здесь князья существенно зависимы от народного волеизъявления: не понравившийся князь легко изгоняется горожанами и из Киева, и из Полоцка. Но и наоборот: есть масса примеров, когда пришлый князь изгоняет своего предшественника. Но в каждом таком случае новый князь вынужден искать поддержки у народа, горожан; вынужден просить своего утверждения, «легитимизации». Иначе его так же легко выгонят вон. Более того, что в «республиканском» Новгороде, что в «теократических» княжествах, каждое избрание/назначение князя сопровождается составлением договора меду ним и горожанами. Составляется «ряд» (договор), в котором впрямую определяются обязанности князя перед населением, прописываются ограничения, налагаемые на князя, и устанавливаются запреты, порой, очень жёсткие. Например, в ряде договоров князьям запрещено селиться в городах, их призвавших; в большинстве таких договоров князьям запрещается владеть земельными наделами на территориях избравших (призвавших) их княжеств. Форма такого договора даже имеет свой формализованный вид – «докончание», сопровождается взаимными клятвами, а с принятием христианства – крестным целованием.
Такая форма договора была введена в научный оборот Льюисом Морганом в его труде «Древнее общество», где и была названа «Военной Демократией». Впоследствии этот термин взял на вооружение Карл Маркс, считая военную демократию необходимым переходным этапом от первобытно-общинного строя к государству. По Моргану и Марксу, создание государства невозможно без значительного по времени переходного этапа «военной демократии».
Еще раз. Военная демократия – это когда горожане (граждане) назначают человека, которому будут подчиняться, но при этом строго оговаривают границы этого подчинения. На этом этапе горожане определяют (сами или в процессе торга с избираемым кандидатом) его вознаграждение за труд «правителя», ставя при этом те запреты, какие сочтут нужными. Такая форма демократии встречается в истории повсеместно, от греческих полисов и до наших казаков, когда казачий кошевой атаман и куренной избирались на войсковой раде. Именно такого сорта отношения «население-князь» мы и видим в домонгольской Древней Руси, причем наиболее эффективно они работают тогда, когда ограничения, налагаемые на князей, наиболее жёстки; пока действует запрет князьям иметь частную земельную собственность, разговора о дроблении и междоусобицах просто нет.
Я столкнулся с примером такой формы демократии при описании организации отряда казака Москвитина, первого европейца, вышедшего к берегам Тихого океана. Описывая этот поход, я наткнулся на более поздние примеры военной демократии; эти примеры не были связаны с войной, поэтому я для себя придумал им название «демократия замкнутого коллектива», поскольку одним из условий ее существования является личное знание выборщиками кандидата. Такая демократия существовала до последнего времени (в XIX веке - точно) у поморов при формировании промысловой артели по добыче морского зверя. В этом случае члены собирающейся артели устраивали сход, на котором сначала определяли общие правила – район ловли, время выхода, порядок и способ разделения добычи (или долгов, буде лов неуспешен), после чего выбирали кормчего. При выборах кормчего учитывались лишь качества этого человека, его опыт, его способность быстро и правильно оценить обстановку и выдать быстрые и разумные команды (как команды «греби-табань» кормчего байдарки). И при этом совершенно не учитывались его «обыденные» качества и достижения: в море ведь совершенно не важно, хороший ты семьянин или шалопай, и как регулярно ты ходишь в церковь. Совершенно не учитывалось и имущественное положение: ни морю, ни морскому зверю нет дела до состава и количества сундуков золота в твоем подполе. Описаны удивительные случаи: в артель приходил богатый судовладелец со своим судном. Но кормчим выбирался другой человек – помор, в обычной жизни служивший у судовладельца конюхом. И судовладелец шел на промысел рядовым артельщиком под командой своего конюха; по возвращении же все вставало на свои места, и конюх снова запрягал судовладельческую тройку и ждал на облучках подвыпившего хозяина из кабака. Но кормчий не мог выйти и за рамки своих полномочий: коль скоро вся артель на сходе определила место лова, поменять его кормчий своим решением не мог.
Военная демократия – это делегирование конкретных полномочий будущему руководителю или правителю с четким описанием их границ, ответственности и оплаты.
Князья в Древней Руси – это такие же кормчие. Фактически, нанятые на работу в качестве правителя – для обеспечения, например, безопасного прохождения товарных караванов, для защиты от набегов степняков или более серьёзного противника, для судейских функций в ситуации, когда судья не должен никак зависеть от спорщиков (то есть, всегда). С четким обозначением его полномочий и их границ. Военная демократия – демократия снизу вверх.
(Давайте это запомним. Текст в скобках – для выводов параллельной «Греты»; тех, кого «Грета» не интересует, прошу пропустить. Когда делегирование полномочий не стало абсолютно конкретным – перестало содержать исчерпывающий список этих полномочий, - появился самозахват правителями полномочий новых. Когда ограничения для правителя перестали быть жёсткими, а потом – обязательными, произошла смена «направления» демократии – она стала идти «сверху вниз». Маятник улетел в другую сторону. А чтобы улетевший маятник вернуть в равновесие, разочарованные горожане стали вынуждены экспроприированные полномочия возвращать себе « с боем», добиваясь ограничения власти. Конституциями ли, революциями – не важно. Процесс «маятника» именно тут. А история с князьями – чистой воды Т3 – «Хетский камень»: Хотите увидеть, как оно есть – смотрите, как было).
В ситуации, когда князь нанимается горожанами на работу – примерно как независимый управляющий директор в крупное акционерное общество, - совсем по-другому выглядят такие термины, как «дань» и «полюдье». Дань – не что иное, как зарплата князя и всей его дружины; а чтобы не разбираться в индивидуальных зарплатных ведомостях дружинников, дань можно назвать налогом: мы платим князю, а тот пусть решает сам, как и на что это тратить. Это плата горожан стороннему исполнителю за то, что он взялся исполнять те полномочия и функции, что горожане ему передали. Всё ведь честно, правда? Причем размер этой дани – результат торга нанимателя и исполнителя, и никакого принуждения. А полюдье – та же дань, только в натуральном виде.
В этом смысле, когда летописец говорит, что поляне (Киев и окрестности) платили дань хазарам, а словене (Новгород – Ильмень) – варягам, за этим нет никакой зависимости или политики: первые наняли хазар, а вторые – варягов, передав им необходимые к передаче функции. И ни полянам, ни словенам, дела нет до того, какой национальности, веры или подданства их «наёмники», лишь бы дело (защита, проводка товаров и пр) делалось. Как только стало делаться плохо, или как только нашелся кто-то, кто делает это лучше или дешевле, ну так прогнали первых и наняли вторых. Или из себя самих сформировали. Именно это и произошло.
В Повести Временных Лет (ПВЛ) Первоначальный летописец спорит сам с собой о фигуре сказочного Кия. Кто он, князь или простой перевозчик? Но теперь это выглядит так. Конечно, перевозчик: его наняли кияне для организации товарных караванов при перевозке товаров от Киева вниз по Днепру. Для закупки и формирования флота приспособленных для движения судов. Для перегрузки, обноса или прохода через Днепровские пороги. Для защиты каравана на порогах от нападений степняков. Вот это и поручили ему горожане, наняв князем. Так что перевозчик, конечно, потому и князь.
Призвание Рюрика. Заволоцкий путь. Первая Новгородская летопись сообщает нам, что в лето 6370 (862) года «И въсташа Словенѣ и Кривици и Меря и Чюдь на Варягы, и изгнаша я за море; и начаша владѣти сами собѣ и городы ставити. И въсташа сами на ся воеватъ, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град, и не бѣше в нихъ правды». Собственно, по этому поводу кривичи, новгородские словене, чудь, весь и, возможно, меря, решают призвать снова из-за моря варягов, дабы правили ими и владели в согласии. Такого же рода сообщение содержит и ПВЛ. И это - изначальный и далее во все времена повод для обвинений летописцев в приукрашивании, компиляции и подмене понятий. В общем-то, натянутость такой причинно-следственной цепочки видна невооруженным взглядом, но с учетом анализа института княжения выше она просто несуразна. Смотрите: есть варяги, которым туземцы платят дань – зарплату за их княжение. Что-то не устраивает аборигенов, и они выгоняют варягов. Видимо, варяги не справились с порученным им делом. Но туземцы достаточно сильны, чтобы смочь их прогнать за море. И, очевидно, достаточно богаты – они продолжают «благоустраивать территорию» - города ставить и «владеть сами собой» - то есть, нанимать правителей из числа собственных граждан. Очевидно, торговый путь в Прикаспий продолжает работать, раз есть, на что города ставить. Но что-то пошло не так, и пошли они город на город, «брат на брата». И тогда четыре или даже пять (если считать мерю, которая в изгнании предыдущих варягов участвовала, но в призвании Рюрика не фигурирует) разных народа договариваются о новом призвании варягов ими управлять. Четыре (пять) народов, ареал обитания каждого из которых огромен – от Балтики и до Вычегды или даже Печоры, и, хоть и перемешан в областях их пересечения, но всё же существенно различен. Только мне кажется странным, что города внутри одной области одного ареала не могут договориться об основах общежития, тогда как четыре (пять) самих этих ареалов договариваются, причем о более серьёзном и щекотливом действии – призвании внешнего заморского правителя?
Мне кажется, что тут должна быть причина, более веская, чем просто распри между городами или «братьями», причина, затрагивающая интересы всех четырех (пяти) участников договора. И она есть. Она откроется, если снова посмотреть на географию товарных потоков.
Помните, мы проследили Волжский путь до Казани, откуда повернули вслед за Волгой на запад? Давайте посмотрим восточную ветку. Поднимаясь по ней к верховьям Камы (или свернув раньше в Вятку) в верховьях вы обнаружите пути, ведущие в Вычегду или Печору. А теперь смотрите на свидетельства арабских купцов тех времен. Именно в это время арабские источники делятся результатами поразительно выгодной торговли, ведущейся ими с Волжской Болгарией. Болгарские купцы дорого перекупают у арабов металлы и оружие и везут их дальше вверх по Каме, в загадочную страну Вису. А купцы последней имеют прямые торговые связи с еще более загадочной страной Йуру, очень дорого покупающей арабский металл за очень дешево ценимые ими меха превосходного качества. Арабские купцы, болгарские перекупщики и посредники из страны Вису моментально обогащаются. Я делал раньше оценку стоимости мехов, правда, для гораздо более позднего периода, но чтобы понимать: одна ло́дья с мехами равна по стоимость строительству ста церквей. Но по этому пути идут не только меха – еще рыбий зуб и ворвань (вытопленный жир морского зверя), которую очень быстро начинают использовать на Востоке для освещения городских улиц. Нефть средних веков.
И вот что получается: Новгородские купцы вовсю торгуют через Вогу с Каспием. А в Каспий вдруг начинает поступать баснословно выгодный товар, на торговле которым арабские купцы – торговые партнеры новгородцев – на глазах обогащаются. Почему бы этот товар не переключить на Европу, через Новгород, тем более, что в Новгороде есть и собственный металл, и европейский привозной – товар, так высоко ценимый в Йуру?
А теперь смотрите на карту. Если я правильно понимаю, Вису, по всему, - Вычегда (тут много споров, наиболее распространенное сейчас мнение что Вису – производная от весь, но мне кажется из географии, что это не совсем так. Впрочем, это тема отдельного разговора, но то, что в арабском языке нет звука «ч» - факт, как факт и цокающие «ц-ч» в вычегодских говорах). А Йуру явным образом Югра, по всему. Ну так из Новгорода в Югру ведет самая что ни наесть прямая и верная дорога: в Белозеро из Онеги, волоком в Сухону, по ней вниз и дальше по Вычегде вверх. Но кто «призвал» Рюрика? Кривичи – к западу и юго-западу от Ильменя. Словене - Ильмень и дальше к востоку к Белозкру. Весь – Белозеро и от него немного к западу и, в основном, к востоку по Сухоне. С юга с весью граничит меря. А от Великого Устюга (устье Сухоны) на север по Северной Двине и на восток по Вычегде – чудь. (Надо, правда, помнить, что под словом «чудь» все наши историки, от первоначального летописца и до Ключевского, имеют в виду два понятия: собственно чудь, это Подвинье и к востоку от Северной Двины, и собирательная чудь – все финно-угорские народы вообще). То есть, чтобы построить путь доставки баснословно дорогих мехов в Европу из Югры, а также ворвани из Поморья, надо последовательно соединить в цепочку кривичей, новгородских словен, весь и чудь (возможно, с примкнувшими к последним двум с юга мерянами). Так на основе чего тогда договорились эти четверо? Кто такой Рюрик, как не исполнительный независимый директор акционерного общества «Заволоцкий пушной путь», утверждённый на эту должности представителями всех четырех коллективных акционеров?
И Рюрик успешно реализует этот проект. Первоначально он сажает своего брата Синеуса в Белозеро, - место связи Северодвинской (и Сухонской, и Вычегодской) воды с Новгородской водой (Вытегра, впадающая в Онего-озеро) и с Волжской (Шексна; отсюда потом попрут Суздальцы, а за ними придут московиты и угробят Новгород). Сам садится в Ладогу. Потому что Белозеро можно обойти с севера, попав в Онежское озеро через Кенский волок и Водлу, а вот устье Волхова никак не обойдешь. А младшего брата – Трувора – в землю кривичей, в Изборск. И Заволоцкий путь начинает работать, да так, что составляет конкуренцию Волжскому (Персидскому), и вскоре погасшие было фонари европейских городов (китов-то в Бискайском заливе выбили еще сотни лет назад, а замены китовому жиру не было) начинают светиться голубоватым светом северной российской (югорской) нефти (средних веков – ворвани). (Так что зря американцы выступают против Северного потока, они просто не знают европейской истории. Всегда так было – европейские города светились за счет югорского топлива, от Рюрика и во веки веков. Европейцы помнят).
Остается последняя задача. Соединить просто богатства, идущие из Каспия в Новгород по Волге и Мсте, с баснословными богатствами, идущими из Югры по новому Заволоцкому торговому пути. Вот тогда Рюрик и переносит столицу из Старой Ладоги в Новгород, оставляя на Ладоге заставу. Эта застава может контролировать как просто путь дальше в Неву, так и завернуть товар, идущий по нему, в Волхов, если в Финском заливе и на Неве появится швед какой или другой, не наш, варяг. Тогда из Новгорода по Новгородским Волочкам можно везти его Лугой. Или еще южнее, через Псков – Изборск, где наши кривичи, но этот вариант я тут рассматривать не буду. Новгород в результате соединения этих двух потоков становится не просто богатейшим городом мира; эти потоки становятся экономической основой создания и процветания нового государства – Древней Руси, от Черного Моря, Карпат и Дуная, - и до Северных морей, и до Урала. Так то.
Но если это так, то между представителями четырех призвавших Рюрика народов и самим Рюриком должен был существовать договор – «докончание». Такого договора в наших исторических анналах нет, но вся последующая история княжеской власти на Руси ими изобилует. Если такое «докончание» существовало, то оно должно было наложить на Рюрика и ограничения, в том числе, и по его личной (семейной) земельной собственности. В летописях нет упоминания о земельных наделах, принадлежащих лично Рюрику; скорее, там мог быть и прямой запрет. Но могло быть и более мягкое ограничение, как то - можно владеть, но в определенных местах, не в «вечевых центрах» - не в Новгороде, Старой Ладоге или Белозере. И косвенное указание на возможность такого «мягкого запрета» мы имеем – в княжение как раз Ольги, жены сына Рюрика Игоря.
Княгиня Ольга. Дани, погосты и оброки. Когда в 2008-м году стартовал интернет-проект «Имя Россия», я не сомневался в его исходе: мне было совершенно очевидно, что таким именем должна была бы стать именно Княгиня Ольга, значение которой в судьбе нашей страны не сравнить ни с каким иным персонажем даже близко. Но «зрительские симпатии» распределились иначе: в процессе голосования вперед выходили то Ленин, то Сталин, то Гагарин, то Высоцкий, то Пушкин, то Столыпин… Лидеры менялись, но Княгиня Ольга ни разу не попала даже в 10-ку промежуточных топов. Финальная тройка (четверка) определилась тогда так: первое место поделили Александр Невский и Пушкин, второе досталось Суворову, третье – Столыпину. Княгини Ольги не оказалось даже среди 50-ти первых позиций. И это повод задуматься о целом комплексе вопросов – и какие качества мы ценим в наших далеких предках сейчас, и многое другое. И как мы вообще знаем нашу историю. Собственно, главный вывод для меня – надо больше рассказывать об этом. Написать о Княгине Ольге просто подмывает))).
Через 140 лет после смерти Ольги Первоначальный летописец записал: «Была она предвозвестницей христианской земле, как денница перед солнцем, как заря перед рассветом. Она ведь сияла, как луна в ночи; так и она светилась среди язычников, как жемчуг в грязи». (ПВЛ, в переводе Д.С.Лихачева). Еще через 700 лет о ней так напишет Карамзин: «Предание нарекло Ольгу - Хитрою, Церковь – Святою, История – Мудрою». Ольга занимала княжеский Киевский престол со смерти своего мужа, Игоря Рюриковича, и до совершеннолетия сына, Святослава Игоревича, как регент при последнем. «Регентство» продолжалось и после совершеннолетия Святослава, поскольку последний был столь «увлечен» внешними походами и войнами, что оставил «рутину правления» матери. Годы правления (как и самой жизни) Ольги – предмет серьезных споров: там много разных нестыковок. Но, так или иначе, «у руля» княжеской власти она была 25 лет. Крестившись в Константинополе, она первой из княжеских персон на Руси приняла христианство; без сомнения, этот факт оказал определяющее влияние на ее внука – Св. Владимира, крестившего Русь по восточному обряду. Мудрая, достаточно хитрая (чего только стоят четыре мести древлянам за смерть мужа), невероятно подвижная (то она в Новгороде, то в Искоростени, то в Киеве, то в Царьграде). Заядлая охотница (лови – охотничьи угодья – по всей земле Русской). Святая (в крещении – Елена) равноапостольская Русской православной церкви. Но нам сейчас потребуется ее иное качество. Именно Княгиня Ольга первой на Руси ввела административное деление признающих ее руку территорий, а на основе этого деления создала механизм системного сбора налогов, что выводит ее в ряд основателей государственного устройства Руси.
Итак, подвластные Ольге земли поделены на административные единицы, в каждую из которых направлен княжеский представитель – тиун. Определены места, где происходит торговля – «торжища»; на основе этих мест устанавливается система «погостов» - в непосредственных местах торга начинается сбор налогов – даней и податей, привязанных к размеру товарных сделок (десятина). В центре погостов ставятся храмы. Определяются места и размеры «полюдья» - места жизни и «кормления» княжеской дружины, суммы его (кормления) денежного эквивалента (уставы и дани).
А теперь снова к картам и летописям. И где же ставит Ольга первые погосты своей новой системы? Очевидно, что в первую очередь они должны быть там, где товарный поток наибольший, где население богаче, где максимальный товарооборот. Вот три места из разных источников: «(947). Отправилась Ольга к Новгороду и установила по Мсте погосты и дани и по Луге – оброки и дани, и ловища ее сохранились по всей земле, и есть свидетельства о ней, и места ее и погосты, а сани ее стоят в Пскове и поныне» (ПВЛ, Лаврентьевский список, перевод Лихачева). Здесь по Луге – оброки и дани, а по Мсте – погосты и дани. В Ипатьевском списке ПВЛ погосты указаны и по Луге. В Новгородской первой летописи в этом месте Луги нет: «иде Олга Новугороду и устави по Мсте погосты и дань. И ловища её суть по всей земли». То есть, во всех трех случаях среди первых погостов есть Мста. В двух из трех упоминаний – Луга. Ни Волхова, ни Невы, как мест самых первых точек сбора податей, в летописях нет. Так что наше предположение, что основной путь от Волги шел Мстой – очевидно. Так же очевидно, что путь, скорее, дальше Новгорода продолжался Лугой.
Понятно, что более тонкий анализ этих мест из соответствующих источников весьма ненадежен – кто и откуда их переписывал, как компилировал и что, возможно, исключал. Так что сказанное ниже – предположение. Давайте смотреть. Во-первых, ПВЛ – произведение киевское (по Шахматову), в отличие от Первой Новгородской летописи. Но это не так важно. Лаврентьевский список ПВЛ более ранний, чем Ипатьевский, так что, скорее, по Луге действительно были установлены оброки и дани, в отличие от Мсты, на которой есть погосты – точки сбора податей, - но нет оброков. Но мы при этом наверняка знаем, что один-то погост, контролировавший выход на Лугу Новгородских Волочков, точно был. Это наша Шум-гора. Получается, что если по Мсте шел сбор даней в погостах – по типу пошлин от провозимых товаров, то по Луге в казну собиралась плата в виде оброка. Но оброк – это не что иное, как аналог современного «земельного», имущественного налога, которым обкладываются владельцы или пользователи земельных наделов, в отличие от дани, которая как современный подоходный налог. А вот отсутствие Луги в Новгородской летописи может говорить как о том, что на ней не было установлено Ольгой ничего, так и наоборот, о том, что способ обложения этих земель серьёзным образом отличался от всех остальных; настолько отличался, что летописец предпочел его исключить вовсе, дабы не создавать ненужного прецедента. Если по Луге действительно был установлен оброк, то это означает, что земли по Луге, и Шум-гора в частности, были переданы во владение (частное владение!) княжеского рода. И это тот самый прецедент, которого тщательно пытались избежать все граждане, заключающие «докончания» с избираемыми ими князьями впоследствии! То есть, если докончание четырех призвавших Рюрика племен и самого Рюрика существовало, то оно могло закреплять и эксклюзивное для тех времен положение о передаче ему, в случае успеха, земельных владений по Луге. Но ведь и задача, поставленная перед Рюриком при его призвании, была абсолютно эксклюзивна!
Собственно, на этом и строится гипотеза работы упомянутых ранее В. Я. Конецкого и С. В. Трояновского. Они, правда, этой гипотезой пытаются обосновать принадлежность Шум-горы потомку Рюрика в седьмом колене Мстиславу Великому Владимировичу. Указанный труд поддерживает гипотезу о фортификационном назначении Шум-горы, выполнявшей роль по защите частных феодальных владений потомка княжеского рода Рюриковичей. Но тогда это частное владение должно было бы откуда-то происходить, и проведение цепочки наследования его от самого Рюрика не только вполне объяснимо, но и весьма вероятно, учитывая эксклюзивность договора Рюрика с гражданами. Но тогда фортификационная версия Мстислава никак не противоречит погребальным версиям, если полагать, что там погребены предыдущие владельцы надела. Так что и то, что Шум-гора – могила самого Рюрика, - из сказки становится вполне вероятной легендой: где еще похоронить своего Сюзерена, как не на его собственной территории, честно полученной им в оплату своего уникального труда от благодарных сограждан?
Выводы.
1. Путь из Прикаспия через Новгород в Балтику – основа зарождения и процветания Новгорода.
2. Заволоцкий путь – удвоение могущества Новгородских земель и экономическая основа как для продвижения Руси на юг, запад и восток, так и для организации третьего пути – в греки, принесшего, вслед за государственностью, идеологическую основу дальнейшего развития – христианство восточного обряда (православие).
3. Князья тех времен – выборные или нанятые персонажи, которым гражданами ставятся конкретные задачи, и для выполнения которых даются конкретные полномочия, с соответствующими как бонусами, так и запретами.
5. Рюрик при таком взгляде – эффективный менеджер, выполнивший задачу организации логистической цепочки движения товаров по Заволоцкому пути, для чего ему потребовались полномочия именно тех народов, ареалы расселения которых лежат вдоль него. В интерпретации летописца это и стало «призванием на княжение».
4. Военная демократия тех времен – наиболее подходящая система к определению демократии вообще, поскольку строится снизу вверх, а не сверху вниз, как произошло впоследствии повсеместно. «Улетевший» в сторону самозахвата властями себе новых полномочий «маятник» должен вернуться, с тем, чтобы вертикаль власти снова приобрела восходящее направление. Для истинной демократии необходимо делегирование властных функций снизу вверх, а никак не наоборот; более того, полномочия и задачи, выполнение которых возможно на низшем уровне, ни в коем случае не должны передаваться наверх, но выполняться на том самом нижнем уровне, где это возможно. Недаром все народы, пережившие «военную демократию» (а это все народы, имеющие государственность), определяют в своей истории эти периоды, как «Золотой век».
5. Движение товаров от Новгорода на запад – путь, преимущественно, Лугой. Земли вдоль Луги – наследственные земли первых князей (предположительно).
6. Шум-гора – точка контроля Лужского пути, находящаяся, предположительно, в зоне частного владения Рюрика и Рюриковичей. В этом смысле, позиционирование Шум-горы, как погребального кургана первых Рюриковичей, не лишено смысла. И легендарное определение Шум-горы, как Рюриковой могилы, также имеет право на существование.
7. Копать Шум-гору нельзя! По крайней мере до той поры, пока не будут задействованы все возможные методы неразрушающего контроля, и не будет определено без вскрытия, что же там именно.
Литература.
